Кому можно написать о наркоманской аптеке

Кому можно написать о наркоманской аптеке

Поэтому это также эффективный способ борьбы с преступниками, торгующими наркотическими средствами. В интернете вы легко найдете контакты подобных объединений вашего населенного пункта, либо вы можете обратиться в общероссийскую организацию. Телефоны некоторых из них:

  1. Межрегиональная общественная организация содействия борьбе с наркоманией и наркобизнесом — 8(495) 1593193
  2. Общероссийский союз общественных объединений «Россия без наркотиков» — 8(495) 4587458
  3. Международная ассоциация по борьбе с наркоманией и наркобизнесом — 8(495) 6815718
  4. Международный комитет по борьбе с наркотиками — 8(499) 1916487

В нашей стране силами активистов и при поддержке государства проводятся также различные антинаркотические акции, к числу которых относится, к примеру, общероссийская акция «Сообщи, где торгуют смертью».

Госнаркоконтроль: как анонимно сообщить о продаже наркотиков

Количество «лекарственных» наркоманов в столице растет, по словам самих «торчков»-беспризорников, все чаще в очередях за «бутором» стоят не маргиналы и не бомжи, а «домашние» молодые люди и даже девушки. И чем дольше будет затягиваться решение вопроса, тем серьезнее будут последствия.

Решить проблему должны законодатели, но и обычные люди, такие, как мы с вами, кое-что могут. Так, волонтеры движения «Курский вокзал. Бездомные дети» пишут заявления в разные инстанции, собирают подписи протеста у жителей домов, находящихся рядом с аптеками (и из тех, кого удалось застать дома, еще никто не отказался подписать заявление, ведь никому не хочется, чтоб у него в подъезде кололись наркоманы!).Что делать, если вы знаете аптеку, которая нарушает правила торговли сильнодействующими веществами?Необходимо подать заявление в ОВД, на территории которого находится аптека.

Как закрыть аптеку-наркоточку

« Мы делаем с “бутором” такую смесь, которая сжигает вены, они становятся хрупкими, забиваются, руки и ноги пухнут и болят, внутри гной скапливается», рассказывают подростки-наркоманы, подопечные движения «Курский вокзал. Бездомные дети». Происходит все обычно в ближайшем подъезде, вокруг такой аптеки очаг криминала, воровство, драки.

Аптеки для наркоманов: бывший сотрудник — о том, как всё устроено

В московском управлении ФСКН утверждают, что предложение внести опасные препараты в более строгие списки было направлено ими совместно с мэром Москвы в правительство России уже давно. Разговоры же про введение уголовной ответственности за продажу данных лекарств без рецепта и усиление контроля за их оборотом идут с 2005 года.

Однако решения на правительственном уровне до сих пор нет. «Вы что думаете, мы этих аптек не знаем? сказал нам участковый одного из московских ОВД, на чьей территории идет бойкая торговля. Мы их больше вашего знаем! Просто это гиблый номер. Полтора года назад мы с одной такой лавочкой судились-судились так они даже не закрывались, уплатили сорок тысяч штрафа и дальше торгуют дрянью.
Им сорок “штук” ерунда, а мы сколько сил впустую потратили! Заберите лучше свое заявление, и нам и вам проще будет». Заявления мы, однако, забирать не стали. Капля камень точит.

Ошибка 404

Ситуацию могло бы изменить внесение этого препарата наряду с другими сильнодействующими лекарствами в список лекарств, за безрецептурный отпуск которых предусмотрена уголовная ответственность, сообщил РБК-daily заместитель начальника Службы по контролю за легальным оборотом наркотиков федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) РФ по Москве Михаил Ермаков. Это развязало бы нам руки. А аптеки моментально перестали бы торговать им, опасаясь серьезных проблем.
Срок, предусмотренный за такого рода действия, до восьми лет лишения свободы». Отсутствие законодательной базы для борьбы с этим видом наркомании дезориентирует и расхолаживает те госструктуры, которые теоретически могли бы повлиять на ситуацию.

Куда можно анонимно сообщать о наркодилерах или наркоманах

Если аптека становится центром притяжения для неадекватных молодых людей с мутным взором, если вокруг нее эти молодые люди активно стреляют деньги, если дворы вокруг аптеки усыпаны шприцами, упаковками от соответствующих медикаментов терпинкода, коаксила, трамадола и т. д. это повод приглядеться к ней повнимательней. БеззакониеС юридической точки зрения у проблемы несколько уровней.
Во-первых, многие медикаменты, которые стоило бы продавать по рецептам, не включены в соответствующие списки и совершенно законно продаются любому желающему в любых количествах. Во-вторых, некоторые препараты, содержащие наркотические вещества, хотя и должны продаваться только по рецепту, на самом деле находятся в свободной продаже. Из-за того что буторфанол не включен в список наркотических препаратов, его свободная продажа не уголовное преступление, а всего лишь нарушение правил торговли.

Приветсочи

Куда обратиться о наркоманах

В самой аптеке находился только продавец-фармацевт. В основном это были студентки медицинского университета. Когда были перерывы в поставках, этим людям было тяжело объяснить, что товара нет. Просили, умоляли, потом начинали угрожать. Для этого и нужно окошечко.Самое забавное, что никто не увольнялся. Постоянный контакт с наркоманами никого особо не смущал. Жалко ли нам было людей? Нет. Это парадокс, но в сфере медицины ты постоянно сталкиваешься с тем, что люди сами себя убивают. Постепенно перестаешь жалеть людей вообще. Ворваться в жизнь этих людей и сказать «что вы делаете, остановитесь!» невозможно. Лечить их? Люди попадают в клиники, заводят связи, узнают новые способы употребления и вещества.

Такого эффекта фонду удалось достичь за счет налаженных связей в ФСКН, МВД и других инстанциях. «Конечно, никто не хочет заниматься этой темой, и у простых граждан заявления могут не принять, но нас хорошо знают, знают, что мы не отстанем, и к нашим сигналам относятся серьезнее», заявил нам руководитель московского «Города без наркотиков» Иван Федорей. Телефон московского отделения «ГбН» (499) 940-42-67.

Православное народное движение «Курский вокзал. Бездомные дети» пионеры борьбы с беспределом в аптеках. Объединились они не столько для этого, сколько для помощи московским беспризорникам и бездомным.

Но коль скоро пришлось начать эту борьбу, как православные люди, они не смогли бросить ее на полдороге. Сейчас в движении действует телефон, на который можно присылать СМС об известных вам фактах продажи рецептурных препаратов наркоманам: 8-916-020-34-22.

Второй вариант — полиция, вы имеете право написать заявление с жалобой, например, на предполагаемый наркопритон, расположенный по соседству. Третий вариант — многочисленные общественные организации, занимающиеся борьбой с распространением наркотиков. Давайте подробнее разберем все возможные варианты. Как сообщить о наркодилере По некоторым причинам многие боятся сообщать о преступниках, но существуют способы сохранить анонимность, и никто никогда не узнает о вашем обращении. Итак, каким образом сообщить о продаже наркотиков анонимно.

В том случае, если вы намерены сообщить анонимно госнаркоконтролю, вы можете воспользоваться горячей линией и посредством телефонного звонка передать всю информацию, которой располагаете. Номер телефона управления наркоконтроля вашего населенного пункта вы сможете найти на официальном сайте МВД: мвд.рф.

Например, фонд «Город без наркотиков», основанный мэром Екатеринбурга, также принимает от граждан обращения о фактах незаконного оборота наркотиков на территории всей Российской Федерации. Прием обращений ведется как по телефону, так и через интернет-сайт фонда.

В том случае, когда известные вам наркоманы не занимаются реализацией наркотических веществ, а просто нарушают общественное спокойствие, вынуждая людей волноваться за свою безопасность, можно обратиться в ближайшее отделение внутренних дел или к своему участковому. Для этого необязательно приходить лично и писать заявление, достаточно позвонить в дежурную часть по номеру 02 и пожаловаться на нарушение порядка.

Возможно, придется сделать несколько звонков, так как все полицейские экипажи могут быть заняты. Тем не менее в большинстве случаев эта мера оказывается достаточно действенной.

Как закрыть аптеку-наркоточку

27.02.08, 15:49

Прошли перестроечные времена, когда вокруг 1-й московской аптеки стояли рядами старушки, торговавшие вместо семечек психотропными таблетками. Бог весть, куда они делись, но подростковая наркомания не делась никуда. Недавно волонтеры движения «Курский вокзал. Бездомные дети» обнаружили, что их подопечные беспризорники покупают свой кайф в обычных московских аптеках. И теперь аптекам-наркоточкам объявлена война, к которой присоединился и наш журнал.

Зло из аптек
Популярностью у наркоманов пользуются препараты от кашля, содержащие кодеин, некоторые виды антидепрессантов, определенные успокаивающие средства, некоторые обезболивающие. Самый опасный из них — буторфанол — синтетический опиоидный анальгетик, раствор для инъекций. Все эти медикаменты не входят в списки наркотических веществ, торговля которыми не по правилам чревата уголовным преследованием, поэтому аптеки (речь идет в основном о частниках; государственные и крупные сетевые аптеки ни в чем подобном не замечены) практически в открытую торгуют рецептурными препаратами безо всяких рецептов, не глядя на покупателя. Наш корреспондент в ночной аптеке безо всяких проблем накупил полный карман таблеток и ампул, к продавшице стояла целая очередь из наркоманов. Смотреть на них страшно — качаются, глаза мутные, а аптекарша им наркотики штучно продает, ампулы насыпает, как семечки. Продавать лекарства «вразвес» — потаблеточно, поампульно — запрещено, но грозит это, в крайнем случае, лишением лицензии, а скорее — штрафом.

Между тем отсутствие многих из этих препаратов в перечне наркотических средств ничем не оправдано. «Тот же буторфанол, — говорит нарколог, врач-психиатр высшей категории, сотрудник отделения психических расстройств, осложненных патологическими формами зависимости, московского НИИ психиатрии Виктор Ханыков, — по обезболивающему действию сильнее морфия. При бесконтрольном применении он вызывает привыкание, развивается зависимость. Наступает настоящая наркомания. Любые наркотические препараты действуют на организм тем страшнее, чем моложе человек, а в силу дешевизны буторфанол стал наркотиком именно молодых людей (три ампулы (три порции) буторфанола стоят 150-180 рублей, один грамм (три порции) героина в Москве — 1000-1500 руб. — Ред.). Буторфанол давно пора перевести на номерной рецепт, как другие опийные анальгетики».

Явным провалом в законодательстве активно пользуются как наркобарыги за прилавками, так и их клиенты. Для большего эффекта наркоманы употребляют препараты в сложных комбинациях, толкут таблетки, смешивают с раствором из ампулы и в таком виде вводят в вену. Результат — не только наркотический эффект, но и флегмоны, гнойные язвы в местах инъекций, сепсис и гангрена. «Мы делаем с “бутором” такую смесь, которая сжигает вены, они становятся хрупкими, забиваются, руки и ноги пухнут и болят, внутри гной скапливается», — рассказывают подростки-наркоманы, подопечные движения «Курский вокзал. Бездомные дети». Происходит все обычно в ближайшем подъезде, вокруг такой аптеки — очаг криминала, воровство, драки.

Опасные аптеки
Зайдя на минуту в незнакомую аптеку, понять, продают там наркотики или нет, можно только опытным путем, и то — если пройдете «фейс-контроль» у продавца. Но местные жители всегда знают, что в заведении по соседству нечисто. Если аптека становится центром притяжения для неадекватных молодых людей с мутным взором, если вокруг нее эти молодые люди активно стреляют деньги, если дворы вокруг аптеки усыпаны шприцами, упаковками от соответствующих медикаментов — терпинкода, коаксила, трамадола и т. д. — это повод приглядеться к ней повнимательней.

Беззаконие
С юридической точки зрения у проблемы несколько уровней. Во-первых, многие медикаменты, которые стоило бы продавать по рецептам, не включены в соответствующие списки и совершенно законно продаются любому желающему в любых количествах. Во-вторых, некоторые препараты, содержащие наркотические вещества, хотя и должны продаваться только по рецепту, на самом деле находятся в свободной продаже. Из-за того что буторфанол не включен в список наркотических препаратов, его свободная продажа — не уголовное преступление, а всего лишь нарушение правил торговли. «Ситуацию могло бы изменить внесение этого препарата наряду с другими сильнодействующими лекарствами в список лекарств, за безрецептурный отпуск которых предусмотрена уголовная ответственность, — сообщил РБК-daily заместитель начальника Службы по контролю за легальным оборотом наркотиков федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) РФ по Москве Михаил Ермаков. — Это развязало бы нам руки. А аптеки моментально перестали бы торговать им, опасаясь серьезных проблем. Срок, предусмотренный за такого рода действия, — до восьми лет лишения свободы».

Отсутствие законодательной базы для борьбы с этим видом наркомании дезориентирует и расхолаживает те госструктуры, которые теоретически могли бы повлиять на ситуацию. В московском управлении ФСКН утверждают, что предложение внести опасные препараты в более строгие списки было направлено ими совместно с мэром Москвы в правительство России уже давно. Разговоры же про введение уголовной ответственности за продажу данных лекарств без рецепта и усиление контроля за их оборотом идут с 2005 года. Однако решения на правительственном уровне до сих пор нет.

«Вы что думаете, мы этих аптек не знаем? — сказал нам участковый одного из московских ОВД, на чьей территории идет бойкая торговля. — Мы их больше вашего знаем! Просто это гиблый номер. Полтора года назад мы с одной такой лавочкой судились-судились — так они даже не закрывались, уплатили сорок тысяч штрафа и дальше торгуют дрянью. Им сорок “штук” — ерунда, а мы сколько сил впустую потратили! Заберите лучше свое заявление, и нам и вам проще будет». Заявления мы, однако, забирать не стали. Капля камень точит.

Судя по ажиотажному спросу в аптеках, дорог каждый день. Количество «лекарственных» наркоманов в столице растет, по словам самих «торчков»-беспризорников, все чаще в очередях за «бутором» стоят не маргиналы и не бомжи, а «домашние» молодые люди и даже девушки. И чем дольше будет затягиваться решение вопроса, тем серьезнее будут последствия. Решить проблему должны законодатели, но и обычные люди, такие, как мы с вами, кое-что могут. Так, волонтеры движения «Курский вокзал. Бездомные дети» пишут заявления в разные инстанции, собирают подписи протеста у жителей домов, находящихся рядом с аптеками (и из тех, кого удалось застать дома, еще никто не отказался подписать заявление, ведь никому не хочется, чтоб у него в подъезде кололись наркоманы!).

Что делать, если вы знаете аптеку, которая нарушает правила торговли сильнодействующими веществами?
Необходимо подать заявление в ОВД, на территории которого находится аптека. После приема заявления вас направят к участковому, отвечающему за участок с «точкой», который вас опросит и составит протокол. Как бы сотрудники милиции ни отговаривали вас «поднимать бучу», оформленное по правилам заявление они принять обязаны, а потом можно время от времени беспокоить их и узнавать, какие меры приняты; в случае недостаточной активности — жаловаться в вышестоящие организации, для начала — в прокуратуру.

Можно также обратиться в Росздравнадзор (именно эта организация должна контролировать аптеки) письмом по адресу: 109074 Москва, Славянская площадь, д. 4, стр. 1 или через интернет: info@roszdravnadzor.ru. Обращение помимо сути вопроса должно содержать фамилию, имя, отчество автора, адрес места жительства или работы.

Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков официально не должна контролировать продажу подобных препаратов, ведь они не числятся в списках наркотических средств. Но когда речь идет о таких «пограничных» ситуациях, стоит стучать во все двери. Телефон управления ФСКН по Москве — 316-86-55, по Московской области — 152-53-52.

Можно писать в муниципальные органы власти, от префектуры до депутатов гордумы, обращаться в СМИ и общественные организации. Члены движения «Курский вокзал. Бездомные дети» в какой-то момент организовали постоянное дежурство в одной такой аптеке, и пока они там стояли — продавать препараты сотрудники аптеки не решались.

Успешно показал себя в борьбе с наркоаптеками фонд «Город без наркотиков». Люди из московского отделения фонда утверждают, что добились прекращения торговли уже в восьми аптеках, еще одну удалось лишить лицензии и закрыть. Такого эффекта фонду удалось достичь за счет налаженных связей в ФСКН, МВД и других инстанциях. «Конечно, никто не хочет заниматься этой темой, и у простых граждан заявления могут не принять, но нас хорошо знают, знают, что мы не отстанем, и к нашим сигналам относятся серьезнее», — заявил нам руководитель московского «Города без наркотиков» Иван Федорей. Телефон московского отделения «ГбН» — (499) 940-42-67.

Православное народное движение «Курский вокзал. Бездомные дети» — пионеры борьбы с беспределом в аптеках. Объединились они не столько для этого, сколько для помощи московским беспризорникам и бездомным. Но коль скоро пришлось начать эту борьбу, как православные люди, они не смогли бросить ее на полдороге. Сейчас в движении действует телефон, на который можно присылать СМС об известных вам фактах продажи рецептурных препаратов наркоманам: 8-916-020-34-22. Информация будет обрабатываться, проверяться и доводиться до сведения всех вышеперечисленных инстанций.
«Нескучный сад» и сайт «Милосердие.ru» также будут отслеживать ситуацию и по мере возможности участвовать в борьбе со злоупотреблениями московских аптек. Присоединяйтесь!

Аптеки для наркоманов: Бывший сотрудник — о том, как всё устроено

Бывший сотрудник аптеки анонимно рассказал «Нефти» о «наркоманской кассе», продаже препаратов людям, которые употребляют «аптечные» наркотики и проверках «для галочки».

Какое-то время я работала в «наркоманской» аптеке. Да, у меня и некоторых сотрудников было конкретное деление фармацевтических фирм на «наркоманские» и обычные. Когда я работала, всё это было достаточно официально. Конечно, требовался рецепт, но, если посмотреть список препаратов, бумажка от врача требуется на 80% из них. По сути, продавать без рецепта можно всё, что не относится к перечню препаратов строгой отчетности.

Вообще, с рецептом никто не приходит покупать такие препараты. История такая же, как с кодеиносодержащими лекарствами. Врачи их не выписывают. Даже если пациент предоставляет рецепт — он остается у него. Фармацевт не забирает его себе, чтобы потом отчитаться в ФСКН. Так что можно было подкопаться, но это было достаточно легально.

Проверки устраивали, но чисто «для галочки». Однажды нас оштрафовали за то, что мы отпустили «Кетарол» без рецепта. Одну пачку. В то же время мы продавали более сотни пузырьков глазных капель за ночь, и на это никто не обращал внимания.

На препараты [которые покупали наркоманы] распространялась дополнительная наценка, которую устанавливало руководство. По кассе препарат стоил 100 рублей, продавали за 150. Вырученные деньги отдавались на «нужды аптеки», а часть оставалась у продавца, который работал в эту смену. В итоге фармацевт получал около тысячи рублей «чая» за ночь.

Были люди, которые закупались ингредиентами для «винта». Брали сиропы от кашля — штук 20-30 за раз. Один-два пакета, как в супермаркете. Сиропы, йод и другое необходимое для этого. Ну и спички огромными упаковками в магазинах по соседству.

Согласно распоряжению Правительства Российской Федерации, «Тропикамид» включен в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов для медицинского применения на 2015 год

«Тропикамид», например, закупали специально для наркоманов. Сейчас его стало меньше, так что иногда закупают «Медриацил», но он раза в три дороже. Наверняка есть аптеки, которые под шумок продают тот же «тропик» («Тропикамид» — Прим. ред), но я сомневаюсь, что всё это происходит в прежних объемах.

Вообще есть интересные теории по поводу того, как капли для диагностики глазного дна вышли в народ. Первый вариант: опийные наркоманы использовали его по назначению, чтобы расширить зрачок. Скрыть последствия приема наркотика, а потом уже энтузиасты выявили эффект, который препарат вызывает при передозировке. Кто-то начал употреблять его в тандеме с наркотическими веществами, тем самым усиливая и продлевая эффект. Также есть теория, что всё это было запущено специально. Криминальный фармацевтический бизнес. Сложно отрицать второй вариант, потому что объемы производства действительно внушающие. «Тропикамид» с завода выходил в упаковке по 25 штук. За ночь в одной аптеке продавалось около четырех таких упаковок. Действие «тропика» длится около часа, так что порой один и тот же человек приходил несколько раз за ночь.

Не было никакого спектакля: все прекрасно понимали, что это за человек и зачем он пришел. Ребята даже не стеснялись говорить мне «баян трехкубовый». Говорили на своем языке, и все друг друга понимали.

«Когда были перерывы в поставках, этим людям было тяжело объяснить, что товара нет»

Вечером в целях безопасности мы торговали только через окно. Ну и еще была пультовая охрана. В самой аптеке находился только продавец-фармацевт. В основном это были студентки медицинского университета.

Когда были перерывы в поставках, этим людям было тяжело объяснить, что товара нет. Просили, умоляли, потом начинали угрожать. Для этого и нужно окошечко. Самое забавное, что никто не увольнялся. Постоянный контакт с наркоманами никого особо не смущал.

Жалко ли нам было людей? Нет. Это парадокс, но в сфере медицины ты постоянно сталкиваешься с тем, что люди себя убивают. Постепенно перестаешь жалеть людей вообще. Ворваться в жизнь этих людей и сказать «что вы делаете, остановитесь!» невозможно. Лечить их? Люди попадают в клиники, заводят связи, узнают новые способы употребления и вещества.

Это замкнутый круг. Это своеобразная каста.

Автор: Вадим Трёхколесный
Иллюстрации: Вика Шкель

За подписку мы подарим вам скидочную карту на 7% от «Дзержинского»

Отправляем только самые важные новости и лучшие материалы недели

Материалы на тему

По полкам .

Что известно о коронавирусе MERS и угрожает ли он Тюмени

«Нефть» разобралась в особенностях вируса и узнала, возможно ли его появление на территории Тюменской области

Редакционный блог .

Первая работа

Сотрудники «Нефти» о том, как заработали свои первые деньги

Разговор .

Виталий Лазаренко, иллюстратор-картунист

О том, почему комиксы становятся популярными в России, нет ли в них тлетворного влияния Запада и как рождаются идеи


Для лиц старше 18 лет

Интернет-газета NEFT. Новости Югры, Ямала и Тюменской области. Политическая, культурная и общественная жизнь регионов-локомотивов российской экономики.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-77066 от 20 ноября 2019 года выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

При использовании материалов ссылка обязательна

Секреты фармацевтов: Как аптеки зарабатывают на наркоманах?

Татьяна несколько лет проработала в одной из пермских аптечных сетей и о взаимоотношениях фармацевтов с наркоманами знает не понаслышке. По просьбе Properm.ru она ответила на некоторые вопросы, но только на условии обязательной анонимности.

— Принято полагать, что наркоманы — самые частые посетители аптек, приходят они туда за дозой. Это так?

— Трудно сказать точно. Например, действие тропикамида (препарат используется наркоманами в виде внутривенных инъекций глазных капель. Нарушаются все жизненно важные системы организма человека, повреждается кровь, печень, головной мозг, развивается эпилепсия, кахексия, гнойно-септические осложнения на фоне резкого падения иммунитета — Properm.ru ) длится три — четыре часа. За сутки наркоман может раз пять в аптеку зайти. Одного и того же я однажды дважды за ночь видела, в одиннадцать вечера и около шести утра.

— Сколько наркоманов приходит в аптеку за одну ночь?

— По-разному, один раз человек десять было точно. Но они могут ведь не только для себя покупать, а сразу для нескольких человек.

— Что обычно берут?

— В их среде тоже есть социальные градации. Одни берут минимум, например, тот же тропикамид, а кто-то выбирает терпинкод (комбинированный противокашлевой препарат, сочетающий слабый опиат кодеин и терпингидрат — Properm.ru ). Он подороже.

У аптек есть негласная договоренность работать с наркоманами по особым расценкам. «Инсулинки» (инсулиновые шприцы — Properm.ru) им продают за десять рублей при рыночной цене в 2–3 рубля.

— Внешне наркоманы выглядят одинаково?

— Не всегда. В 2009 году в аптеку, где я работала, приходил представительный, хорошо одетый мужчина, сразу видно, что не бедный. Покупал дорогую мазь, судя по рецепту, ее прописал дерматолог. Я его запомнила, потому что у меня хорошая память на лица. А потом в один прекрасный день он приходит и берет типичный набор наркомана. По нему никогда бы не сказала, что он наркоман.

Действительно ли для наркоманов у фармацевтов свои расценки?

— Да, у аптек есть негласная договоренность, например, продавать наркоманам инсулинки (инсулиновые шприцы — Properm.ru ) по десять рублей.

— Так все делают?

— Про три или четыре аптеки точно скажу — в «Сандре» это было, в «Лексе» и в «Планете Здоровья».

— Что это, попытка бороться с наркоманией или бизнес на наркоманах?

— Накрутка, которая делается — это копейки. Шприц стоит два или два с половиной рубля, даже если аптека накрутила семь рублей, а за ночь туда пришло десять человек, прибыль в 70 рублей в общем объеме выручки почти ничего не значит. Допустим, за день пришло 20–30 человек. Эти 150 — 200 рублей для аптеки, ежемесячная выручка которой составляет миллион рублей, мизер.

— В целом, какую выручку составляют наркоманы в доходах аптеки?

— Смотря где расположена эта аптека. Я работала в аптеке попроще, где наркоманы приходили и брали только шприцы, нафтизин и тропикамид. Тропикамид покупали максимум пять упаковок. В другой точке с большей проходимостью, за ночь могли купить и десять пачек купить тропикамида.

— А зарплата продавца зависит от объемов реализованного товара?

— У каждой аптеки свои стимулирующие выплаты.

— Тот факт, что наркоманы отовариваются в аптеках, ни для кого не секрет. Организации, которые занимаются проблемами наркомании, пытаются влиять на ситуацию в аптеках?

— Нет, они же не могут влиять на коммерческие структуры. Эти организации просто поднимают тему и говорят об этом, но ничего для этого не делают. В последнее время государство заняло активную позицию, сейчас за продажу кодеиносодержащих препаратов отчетность у аптек стала строже.

— Что грозит аптеке, если сильнодействующий препарат продают без рецепта? Антибиотики нельзя без рецепта продавать, а их продают.

— Штраф до пятидесяти тысяч рублей.

— Как фармацевты относятся к такого рода покупателям?

— Я сама однажды поинтересовалась у коллеги, почему она продает препараты наркоманам. Она сказала: «Да пусть скорее подохнут, какая от них польза». Была в шоке, но такое тоже есть.

Аптеки стали наркоманскими притонами: «Миллион в неделю конура приносит»

Как наркозависимым продают препараты из-под полы

18.09.2019 в 15:10, просмотров: 49658

«Эта конура как минимум миллион-полтора в неделю своим хозяевам приносит», — говорит сыщик, пересчитывая упаковки. Мы находимся в аптеке, где наркоманы без рецепта покупают из-под полы сильнодействующие препараты. О том, почему стало возможно процветание страшного бизнеса — в нашем репортаже.

Аптечная наркомания стала настоящим бедствием, буквально за несколько лет распространившись по всем регионам России. В чем причина такого стремительного роста? Все очень просто — медицинский препарат обходится намного дешевле, чем чистый наркотик. А еще его намного проще приобрести.

В погоне за бешеной прибылью повсеместно открываются аптечные пункты, где можно без проблем купить запрещенный препарат. Вы вряд ли сможете найти там йод, зеленку или хотя бы бутылку воды, а вот что-то «посерьезнее» — без проблем. Правда, придется переплатить втрое, зато никто не попросит рецепта.

Ежедневно в правоохранительные органы поступают десятки заявлений от граждан, живущих по соседству с «наркоманскими» аптеками. Люди устали от паломничества сомнительных личностей в неадекватном состоянии. Полицейские, конечно, реагируют на стоны общественности проверками. Вот только желаемого результата эти меры не приносят. Рейды проходят в сопровождении спецназа, на профессиональном сленге их еще называют «тяжелые». Корреспонденту «МК» удалось попасть на одно из таких спецмероприятий.

Аптека специального назначения

Адрес аптеки, где будет проверка, узнаем в последний момент — чтобы избежать утечки. Спешим в спальный район столицы в компании спецназовцев. Ребята крайне сдержанны, никаких дружеских бесед по дороге, каждый максимально сосредоточен на поставленной задаче.

Подъезжаем. Ничем не примечательный торговый центр: на первом этаже супермаркет, на втором — мебель, туристическое агентство, еще много всякой всячины. С торца парикмахерская, аптечный пункт. Такие ТЦ можно найти в любом районе Москвы. Спускаемся с оперативниками по ступенькам в аптеку.

Молодой человек достаточно приятной наружности в спортивном костюме на наших глазах протягивает фармацевту в окошко деньги. Получив от нее взамен какие-то лекарства, парень тут же рассовывает их по карманам и устремляется к выходу.

— Наш, — командует старший группы.— Гражданин, подождите.

Увидев удостоверения визитеров, покупатель заметно занервничал. Однако без лишних препираний по первой просьбе вытащил из карманов две упаковки только что приобретенных таблеток. В упаковках синтетический опиоидный анальгетик — мощнейшее обезболивающее. Препарат назначается обычно онкобольным и отпускается строго по рецепту врача. Из-за входящих в состав сильнодействующих веществ очень востребован среди наркозависимых.

— У вас есть рецепт? — вопрос опера чисто формален, ответ все и так знают.

— Нет, — честно признается мужчина.

— Вам известно, что эти препараты запрещены в свободном обороте?

— А что я должен делать? Я слезаю! — в голосе мужчины слышны надрывные ноты. — У нас в стране нет заместительной терапии!

— Кто генеральный директор? — на этот раз вопрос адресован фармацевту.

Перепуганная женщина в белом халате жестом руки указывает на стоящего рядом полного мужчину кавказской наружности лет 45.

— Я заместитель, — не дожидаясь вопроса, поясняет он, — директор — моя гражданская жена, но она не в Москве.

Мужчину зовут Ильчин (все имена изменены), более 10 лет назад он приехал на заработки в Москву из Азербайджана. И, судя по припаркованному у входа автомобилю за 3,5 млн рублей, переезд в столицу действительно был оправдан.

Вот только незадача: ни документов, подтверждающих его трудовую деятельность, ни журналов учета запрещенных препаратов «директор» предоставить не может. Но, несмотря ни на что, держится очень уверенно. Правда, лицензия непосредственно на аптечную деятельность у коммерсанта есть, иначе он бы просто не смог бы закупать лекарства.

При осмотре торгового зала в глаза сразу бросаются несколько пузырьков и блистеров с таблетками, свободно лежащие в кассовой зоне. Эти лекарственные препараты также входят в перечень ПКУ (предметно-количественного учета) и требуют надлежащего хранения.

Ильчин проводит нас в складское помещение — комнату не более 4 квадратных метров для хранения товара. В коробках и на стеллажах разложены лекарственные средства, 60% из которых подучетные и по правилам Министерства здравоохранения должны храниться в металлическом шкафу.

— Эта конура как минимум миллион-полтора в неделю своим хозяевам приносит, — равнодушно говорит один из сыщиков во время пересчета упаковок. — И она, кстати, не самая проходная. Знаю, где миллион в день делают.

Мятая купюра в кулаке

На первый взгляд суммы кажутся какими-то нереальными. Однако нескончаемый конвейер из потенциальных клиентов заставляет уверовать в правдивость слов оперативника. На протяжении шестичасовой проверки жаждущие сменяли друг друга в режиме нон-стоп. Контингент довольно разношерстный: это и нервно переминающиеся с ноги на ногу мальчишки с бегающими глазами, и женщины с явными признаками нездоровой худобы, изливающие потоки нецензурной брани, услышав, что аптека закрыта, и представители Кавказа и Средней Азии. У каждого в кулаке зажата тысячная купюра. С крыльца можно увидеть толпящихся на почтенном расстоянии наблюдателей. «Сарафанное радио» сработало моментально, все подобные точки в районе закрылись. Вот бедолагам ничего и не остается, как томиться в ожидании.

В отличие от своего шефа фармацевт очень напугана и всем своим видом выражает глубокое раскаяние. Вот только ее искренность вызывает сомнение.

Из сбивчивых ответов на вопросы сотрудников удается узнать, что 42-летняя Айгуль — уроженка Киргизии и в столице всего полгода. Сюда якобы вышла на подработку. Документов, подтверждающих образование и разрешающих ей осуществлять трудовую деятельность в этой сфере, у нее, конечно же, нет. Из аргументов только белый халат.

Самое пугающее, что женщина совершенно не ориентируется в наименованиях лекарств, не знает отличий между схожими по названию препаратами. Но в таких аптеках это совсем и не обязательно, ведь почти все клиенты просят одно и то же.

Под конец беседы, поняв, что ей все же ничего не грозит, Айгуль стала более откровенна. Охотно поделилась с сотрудниками тем, что изначально знала, какие «лекарства» придется продавать и кому. Это было одним из условий приема на работу.

Крайне безответственное хранение

По итогам проверки выявлено около 700 единиц запрещенных препаратов. Страшно представить, сколько это в пересчете на человеческие жизни.

А дальше начинается самое интересное: все обнаруженные препараты опечатывают и оставляют под ответственное хранение. директору аптеки. До суда. Как показывает практика, решения арбитражных судов более чем лояльны: руководство «наркоманских» аптек привлекают к административной ответственности на основании ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ и обязывают оплатить штраф. Максимальное наказание — 200 тысяч рублей. В худшем случае аптеку еще и прикроют. На время. Но судебная практика, которую можно найти в открытых источниках, говорит о том, что на деле гуманная Фемида возвращает предпринимателям товар после уплаты минимального штрафа в 100 тысяч рублей. Сумма вряд ли ощутимая при обороте в миллионы.

Так что ничто не мешает аптекам продолжать дальше свою криминальную деятельность. Не боятся они ни полиции, ни судов.

Самим же правоохранителям остается лишь ждать, когда штрафные санкции заменят на уголовную ответственность. Благо ждать осталось совсем недолго, всего лишь несколько месяцев.

Сейчас в списке веществ, незаконный оборот которых подпадает под ст. 234 УК РФ, 83 сильнодействующих и 36 ядовитых препаратов. С 1 декабря 2019 года первый перечень пополнится еще тремя позициями — прегабалином, тапентадолом и тропикамидом. Соответствующее постановление правительства 27 мая 2019 года подписал премьер-министр Дмитрий Медведев.

В Минздраве пояснили, что существующие на сегодняшний день санкции недостаточны: препараты высокодоходные, и штрафы не останавливают незаконных распространителей. Поэтому ведомство предложило установить для нарушителей уголовную ответственность. Она и вводится с 1 декабря 2019 года.

…Через два дня, ради интереса, корреспондент «МК» решила заглянуть в знакомую аптеку. Где-то в душе все же хотелось верить в гражданскую сознательность, и я надеялась, что после полицейского рейда сотрудники аптеки больше не будут нарушать закон. Возле входа меня обогнал худощавый молодой человек с испуганным взглядом и дрожащими руками. В кулаке парень сжимал мятую тысячную купюру.

«Тяга к «аптеке» гораздо сильнее»

Как устроена эта кухня изнутри? Сложными путями нам удалось выйти на одну из бывших постоянных клиенток нелегального аптечного бизнеса.

Отправляясь на встречу с этим человеком, я представляла, что моей собеседницей станет замученная жизнью женщина без зубов, с синяками под глазами. И была удивлена, увидев очень симпатичную улыбчивую блондинку. Вот уже пять лет Светлана живет жизнью, свободной от наркотиков.

— Как давно ты стала употреблять?

— С 15 лет. Кто-то начинает случайно, попробовав из интереса, я же хотела убежать от реальности. Уже гораздо позже я поняла, что это самый большой самообман.

Начала я с «классических» наркотиков, но спустя несколько лет толерантность к ним достигла своего пика. Большие дозы все равно не приносили эффекта. Тогда я решилась на аптечные препараты.

Даже по меркам бывалых наркоманов я побила все временные рекорды. Обычно больше двух лет мало кто может протянуть, организм разрушается с бешеной скоростью. Я «проторчала» шесть, из них два года сидя только на «аптеке».

— Неужели аптечные препараты наносят больший вред здоровью, чем наркотические средства?!

— Правильнее сказать, они убивают быстрее. Например, есть препараты, от которых происходит закупорка сосудов — как итог наступает некроз тканей. И знаешь, что самое страшное? Ты понимаешь, что это конец, но не боишься и не останавливаешься. Даже когда у меня почернела нога и слезли ногти, я продолжала.

И тяга к «аптеке» гораздо сильнее. Я как-то отказалась от нее на год, употребляла только «классику». А потом случайно нашла спрятанный дома пузырек. Испугалась, что сорвусь, и выкинула его в окно. Проведя бессонную ночь, с утра я уже стояла под дверью аптеки. И опять все по кругу.

— Почему наркозависимые переходят на аптечные препараты, зная все это?

— Их проще доставать. Во времена употребления я знала все аптеки в своем районе и еще несколько в соседних, на всякий случай. И меня знали все фармацевты. Часто давали препараты в долг, если не было денег. Было несколько «продавцов», с которыми мы сдружились, как мне тогда казалось. Они звонили мне на мобильный и сообщали, что на складе осталось совсем мало таблеток. И я, забыв обо всем, бежала скупать оставшееся. Самый адский страх, что в какой-то момент у тебя ничего не будет. Я даже не знаю, с чем его можно сравнить. Ты постоянно проверяешь пузырек, сколько там осталось. Дома повсюду «нычки» на всякий случай. Есть препараты, которые надо колоть каждые 40 минут. И ломки такие страшные, что тебе вообще все равно, где это делать, лишь бы делать. Я употребляла на детских площадках, в автобусах. Конечно, сейчас я понимаю, как ужасно это выглядело со стороны. Но тогда мне было абсолютно все равно.

— Выходит, все фармацевты «наркоманских» аптек четко понимают, кому и для каких целей они продают?

— Конечно. Поставили продавать, она и продает. Пару раз, правда, попадались такие, которые отказывались, видя мое состояние. Наверно, совесть не позволяла принимать участие в убийстве. Тогда приходилось идти к барыгам.

— А ты не боялась, что тебя задержат сотрудники полиции? Ведь тогда все закончилось бы.

— Несколько раз меня «принимали» и домой приходили даже. Но это же не наркотик, а аптечный препарат. Оснований меня задержать не было. Я ничего не продаю, все в личных целях. Это, кстати, еще одна причина, по которой переходят на «аптеку».

— Как ты пришла к тому, что надо прекратить?

— Я поняла, что начинаю сходить с ума, начались галлюцинации, слышала голоса. Перспектива навсегда остаться за стенами «дурки» реально пугала. На тот момент у меня уже не было ничего. Мы с мужем все «проторчали» (он тоже был зависимый). Каким-то чудом осталась квартира. И тогда я решила сделать попытку и изменить свою жизнь. Именно так я и попала в сообщество анонимных наркоманов.

Заголовок в газете: Ночь, улица, дурман, аптека.
Опубликован в газете «Московский комсомолец» №28079 от 19 сентября 2019 Тэги: Наркотики, Суд, Лекарства Персоны: Дмитрий Медведев Организации: Полиция Министерство здравоохранения Места: Москва

Читайте также:  Госпошлина за развод через загс владивосток
Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...